16 января 2013
копать нельзя копать

Археологические парадоксы России. Нынешняя ситуация с охраной археологических объектов в Воронежской области и в целом по стране выглядит весьма печально. Профессиональным археологам с многолетним стажем чинятся препятствия в получении разрешений на проведение археологических полевых работ. Оформление «открытых листов» неведомые силы передали почему-то из института археологии Российской академии наук в ведомство, именуемое федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия «Росохранкультура». Внешне это выглядит, вроде бы, вполне обычным явлением, а на практике все поставлено с ног на голову. И это в то время, когда более 90 процентов археологических объектов разрушается строителями, газовиками и «черными копателями».

Ведь если раньше для получения разрешений на проведение строительных работ вблизи археологического объекта и даже вдали от него была обязательна подпись археолога, то сейчас эта важная подпись абсолютно никому не нужна. Делай что хочу и как хочу! Никто тебя за это никогда не спросит. Повозмущается общественность, как водится, в случае чего, побурчит и перестанет.

Правда, функции проверки деятельности археологов остались в ведении института археологии Российской академии наук. Здесь проверяют отчеты, поступившие с мест, и отправляют их в адрес «Росохранкультура». Копию акта проверки «Росохранкультуры» адресует самим археологам. Потом одни и те же бумаги проходят несколько кругов по этим адресам. При этом сотрудники «Росохранкультуры» ставят, как правило, на документах все одну и ту же визу «Недостаточно оснований для проведения археологических раскопок». Археологи люди вежливые, но их поставили в такую сложную ситуацию, что они звонят в «Росохранкультуру» и матерятся, потеряв последнее терпение…

Бесценным достоянием всех воронежцев в плане исторического наследия являются курганы. Именно в одном из них до революции был найден знаменитый скифский кубок со сценами из жизни воинов, который сейчас хранится в Эрмитаже. Большинство из курганов находится на территории пахотных угодий. Сельхозработники распахивают их, уничтожают нещадно. Необходимы охранные зоны, обозначенные оградами, вокруг всех этих курганов. Единственный допустимый вид работ на курганах – это раскопки. Хотелось бы именно этого, но в жизни, как всегда, до идеала весьма далеко.

С каждым годом все мощнее на объекты археологии наступают «черные копатели», которые ни перед кем не отчитываются, никому ничего не платят. В своей деятельности, как правило, они не чувствуют никаких ограничений. А если памятник архитектуры – древнее поселение или курган – не входит в Реестр охранных объектов, этому самому копателю нельзя даже ничего сказать. Это очень большая проблема, и она требует немедленного федерального решения. Но наши депутаты, как в Государственной Думе, так и в областных и районных Думах занимаются чем угодно, но только не самыми насущными проблемами. Вот поэтому уникальные артефакты – фибулы, кольчуги, мечи в хорошем состоянии, найденные в последние годы на территории Воронежской области, ушли не в экспозиции государственных музеев, а в частные коллекции нуворишей, недоступные для рядовых граждан.

Во многом такая огорчительная ситуация объясняется тем, что нынешние инспекции по охране памятников культуры не имеют ни соответствующих финансов, ни необходимой техники, ни минимальных прав и полномочий на проверки. Нужна мобильная инспекция, которая имела бы все необходимое для своей работы. Пока же все практически возложено на злополучную милицию – и экология, и проституция, и археология. Результат бурной деятельности коллег Евсюкова налицо. Об этом наглядно свидетельствуют богатые витрины разросшихся, как грибы после дождя, антикварных магазинов.

В последнее время много говорится о ветеранах Великой Отечественной войны, о приведении в порядок захоронений павших воинов и о сохранении памяти о былых сражениях. На практике же ситуация с материалами Великой Отечественной войны весьма плачевная. Достаточно посмотреть специализированные сайты в Интернете, развалы торгашей на московском Арбате или на любой периферийной барахолке. Там направо и налево продаются и боевые ордена, и секретные документы, и солдатская экипировка, и боевое оружие. Все, что только пожелает покупатель с большими деньгами.

В Соединенных Штатах Америки, где нет такого богатого боевого наследия, законом охраняется чуть ли не каждый болтик боевого самолета или танка. Иногда доходит до смешного. А у нас все есть для того, чтобы воспитывать молодежь в духе патриотизма. Надо только уметь охранять то, что мы имеем. Было бы желание. А его-то как раз и нет.

Хороший опыт в деле воспитания молодежи на фактах истории все же имеется в Воронежской области. Здесь более 25 лет успешно действует движение «Возвращение к истокам». Наибольший подъем движения пришелся на 1996 год. С тех пор ежегодно подготовку по археологической и исторической темам в летних лагерях проходят более одной тысячи школьников и ста учителей.

В воспитании подрастающего поколения последние 15 лет активно участвует администрация Россошанского района. От нее не отстают верхнехавцы и павловцы. Выделяют средства и технику для ведения археологических раскопок сотрудниками Воронежского педагогического университета, в которых участвуют местные дети, Таловская и Богучарская районные администрации. Таким образом научные раскопки весьма удачно сочетаются с педагогической деятельностью и воспитательной работой. Ребята в этих районах имеют возможность, как говорится, пощупать историю своими руками. Проработав несколько недель в археологическом лагере, они в последующем продолжают интересоваться проблемами археологии и краеведения, пристально следят за ведением многочисленных строек, вносят свой посильный вклад в охрану культурного наследия.

В этом году в Павловском районе успешно прошел областной слет юных археологов. В нормальной ситуации многие из этих трехсот ребят после школы стали бы учиться на исторических факультетах, выбрали бы для себя археологическую специальность. К сожалению, они уже сейчас знают, что отношение власть имущих к археологии в целом плевое. Именно поэтому ряды археологов в Воронеже не растут, а уменьшаются.

В Воронежском педагогическом университете сейчас только шесть археологов активно участвуют в раскопках под руководством доктора исторических наук Арсена Тиграновича Синюка. Важные находки в последние годы сделали его ученики – кандидаты исторических наук Валерий Дмитриевич Березуцкий (исследовал курганы в право-и левобережье Дона в Верхнехавском, Павловском, Россошанском, Таловском, Богучарском, Грибановском и других районах Воронежской области), Сергей Николаевич Гапочка (продолжил раскопки известной стоянки эпохи неолита Черкасская на реке Битюг), Юрий Дмитриевич Разуваев (исследовал комплекс городищ раннего железного века в Воронежской и Липецкой областях), Алексей Владимирович Сурков (открыл и исследовал неизвестные ранее стоянки мезолита и неолита в среднем Прихоперье), Иван Владимирович Федюнин (открыл и исследовал мезолитические стоянки Прихоперья) и аспирант Андрей Михайлович Скоробогатов (исследовал одну из интересных стоянок неолита-энеолита-бронзового века у села Ямное). Это, так сказать, передовой отряд нынешней воронежской археологии.

В ВГУ же археологи свои позиции сдали. На слуху здесь всего лишь только три имени. Это доктор исторических наук Александр Павлович Медведев, а также кандидаты исторических наук Михаил Владимирович Цыбин и Виктор Николаевич Ковалевский. Кто придет к ним на смену – вот вопрос. Найдутся ли в будущем на местах такие энтузиасты как преподаватель Павловской гимназии №1 Виталий Викторович Степкин?

Существующие тенденции, мягко говоря, не радуют. Выпускники средних школ стройными колоннами идут учиться на юридические и экономические факультеты, а после их окончания пополняют ряды армии тружеников прилавка. Стольких юристов и экономистов в стране не надо ни сейчас, ни завтра.

В этом году «открытые листы» в Воронеже получили только Валерий Дмитриевич Березуцкий, Иван Владимирович Федюнин и Алексей Владимирович Сурков. Причем, произошло это довольно поздно. Например, Валерий Дмитриевич Березуцкий получил «открытый лист» №405 только в середине июля (уже в разгар полевых археологических работ), хотя в прошлом году на это время было выдано уже четыре тысячи открытых листов. Парадоксально то, что доктору исторических наук Александру Павловичу Медведеву и вовсе пришлось приступать к раскопкам без «открытого листа». А те студенты, которые вошли в его группу, вынуждены, как и другие, обходиться минимумом средств. Ведь министерство образования выделило на день каждому студенту, участвующему в археологических работах, всего 50 рублей. Эта сумма впервые была назначена довольно давно. Прошли десятилетия, много что поменялось, но размер денежного обеспечения студента остался прежним. По сути дела – это насмешка над здравым смыслом.

Свою роль в потере престижа археологов как ни парадоксально сыграла именно «Росохранкультура», получившая, как мы уже сказали, высокое право на выдачу «открытых листов». В этом ведомстве, между тем, нет ни одного археолога. В основном здесь трудятся только архитекторы. И они понятия не имеют, что же это такое – археология… Насколько остра коррупционная проблема в отечественном строительстве, хорошо известно. Видимо, кому-то захотелось, чтобы эта проблема распространилась и на археологию.

Напрасно была сломана существовавшая до сих пор и успешно действовавшая система, когда студент-историк поэтапно проходил учебу на археологических раскопках. Сначала он получал на третьем курсе допуск по форме №3, который позволял производить самостоятельно небольшие разведочные археологические работы. Затем в случае успешной деятельности, уже на более старшем курсе, выдавался допуск по форме №2 для фиксации археологических объектов. И уж потом самые успешные выпускники и аспиранты получали «открытые листы» по форме №4 и №1. Эта хорошо продуманная система, между прочим, сложилась еще в Императорской археологической комиссии!

А сейчас, чтобы получить допуск к ведению археологических работ всего лишь на один год, необходимо собрать целую кипу ненужных бумаг; сформировать гигантское портфолио, как это делают и участницы конкурсов красоты. Ненужная суета только отвлекает от насущных дел. Из-за всего этого студенты-историки фактически напрочь отсечены от ведения во время практики самостоятельных археологических работ.

Может быть, имеет смысл обратить внимание на ту же соседнюю Грузию, где нет всех этих ненужных холуйских трепыханий, и если человек хочет вести археологические раскопки, ему, в отличие от наших «черных копателей», ряды которых по стране насчитывают десятки тысяч человек, просто нужно заплатить довольно значительную сумму государству. Конечно, и в этой ситуации есть свои минусы. Однако за Кавказским хребтом археологи чувствуют себя более спокойно, чего не могут пока сказать их российские коллеги. Вот такие вот парадоксы отечественной археологии…

Александр Дегтярев – член-корреспондент Петровской академии наук и искусств


Рейтинг: 0
Просмотров: 3980


Комментарии и обсуждение

  • Анатолий (myMEGAPHON), Тегусигальпа, 16.01.2013 22:52

    Да этих профессиональных гробокопателей надо гнать отовсюда...Уже заказники трещат от  ихних могильных артефактов....

  • Морозов Михаил Николаевич (mihamor), Иркутск, 17.01.2013 06:03

    Все у нас через одно место. То же самое у нас будет с законом о лицензировании. Закон хороший, а исполнять некому. Ни Минкультуры, ни архи с этим просто не справятся и распишутся в своем бессилии. Конечно, он найдет применение, будет учитываться судьями, если кого словят прямо на памятнике. Ну а в остальном все будет как и прежде. То есть, можно сказать в реальности это не новый закон, а ужесточение старого.

Добавлять комментарии могут только члены клуба

Вход | Регистрация